07.02.2018 ДВА СЛОВА О ВОПЛЯХ

sharapovadvaslovaimagesmall

заметка в формате pdf

На днях закончился один из четырех турниров Большого шлема, Открытый чемпионат Австралии. Те, кто интересуется теннисом, прекрасно знаком с воплями, долгими стонами, писками, пронзительными визгами, рычанием раненого зверя и другими шумовыми эффектами, для которых порой и название не подберешь, и которые издают спортсмены самого высокого уровня во время матчей. Так, Рафаэль Надал любит ухнуть; но даже его частый противник, обычно молчаливый Роджер Федерер, иногда в стрессовых ситуациях издает рев. Однако особенно славятся резкими звуками теннисистки. Истошный вопль Марии Шараповой, к примеру, по децибелам - свыше ста - может перекрыть шум приземляющегося рядом с вами вертолета или сирены пролетающей мимо вас машины скорой помощи. Зрителям это порою портит впечатление от игры, некоторые считают, что молчаливые игроки профессиональнее. Есть такие, кто смотрит по телевизору игры шумных теннисистов с выключенным звуком. Собственно, и противники на корте таких крикунов часто жалуются, что это их отвлекает, мешает сосредоточиться.

Традиция кричать и вопить пришла в большой теннис не так давно, к примеру, звезды 1970-80-х годов Джон Макенро и Джимми Коннорс время от времени в особо напряженных ситуациях гакали. До них издавать звуки во время игры считалось дурным тоном, все, что слышали болельщики, это щелчки удара ракеткой по мячу, да распоряжения арбитра. Традицию шуметь на корте утвердила в 1990-е югославо-американка Моника Селеш, которая вопила при каждом ударе. Правда, ее рекордный уровень 93 децибела, был значительно ниже нынешнего шарапавского. В наши дни на первое место в мире вышла португалка Мишель Ларшер де Бриту с ее 109 децибелами. Напомним, что 110 децибелов соответствуют болевому порогу человека, а при 140 децибелах происходит разрыв барабанных перепонок.

В отличие от швыряния и топтания ракетки, как рассказывает статья свежего номера еженедельника The Economist, эти шумы на теннисном корте дают тем, кто их издает, определенные преимущества. Два недавно проведенных независимо друг от друга исследования показали, что скорость мяча крикливого теннисиста при подачах и ударах с отскока в среднем на 4-5% выше, чем у молчунов. Эти исследования упоминают, что плюсы в издавании резких звуков есть также у тяжелоатлетов и у участников бойцовских видов спорта. Известный американский теннисный тренер Ник Боллеттьери, работавший с Моникой Селеш, сестрами Уильямс, Андре Агасси и Марией Шараповой, утверждает, что подобная тактика ведет к «высвобождению энергии конструктивным образом». Приводят также довод, что крик дает дополнительное напряжение мышцам игрока.

Далее, анализ 50 матчей 30 первых ракеток мира показал, что игроки-мужчины издавали звуки на пол тона выше в тех играх, где они в итоге проиграли. Причем разница была очевидна c самого начала матча. Правда, тут не ясно, было ли это следствием или причиной пониженной результативности.

Еще одно исследование показало, что крик, сопровождающий удар ракеткой по мячу, замедляет понимание противником направления полета мяча в среднем на 30 миллисекунд, а за это время мяч пролетает больше полуметра. Собственно это было очевидным давно, но научно замерено лишь в наши дни. Резкий звук одновременно с ударом также мешает предугодать направление закрутки мяча. На уровне турниров Большого шлема это может отразиться на результатах матча. 

В прошлом обсуждался вопрос о том, чтобы штрафовать теннисистов, чьи крики превышают определенный уровень, как «преднамеренно мешающие играть противнику». Предполагалось использовать для этого приборы-«шумомеры». И хотя в наши дни арбитры имеют право наказывать очками особо злостных крикунов за «неспортивное  поведение», последние лет пять об этом полностью забыли, и окрик «Соблюдайте тишину!» в наши дни относится только к зрителям, а не к игрокам. Так что нам всем в ближайшем будущем придется свыкнуться с громкими непотребными звуками на теннисной площадке, заключает The Economist.