Cart

“НАПИСАНО В УЖАСНЫЙ ЧУМНЫЙ ГОД, КОГДА БОЛЕЗНЬ ДАЛА НАМ ОТДЫХ ОТ РАБОТ”, 3

Маска чумного доктора это прямой эквивалент сегодняшних респираторов и противогазов. “Клюв” начиняли сухими цветами, ароматическими травами, специями, внутрь вкладывали губку пропитанную уксусом. Против коронавируса это вряд ли бы помогло, но направление мысли верное.

…продолжение…


Дефо отдает должное властям Лондона за твердость и решительность действий в условиях катастрофы:


…Лорд-мэр, шерифы, Совет олдерменов, а также некоторые члены Городского совета и их представители приняли решение и опубликовали соответствующее заявление, что сами они не покинут город, а будут всегда и повсеместно на страже порядка, отправлять правосудие, распределять пожертвования для бедных, короче, исполнять свой долг и осуществлять доверенные им гражданами обязанности из последних сил.


Спасибо науке, мы знаем, что чуму распространяют крысы, а точнее носители чумных бактерий блохи, паразитирующие на крысах. Во времена Дефо об этом не знали, и в “Дневнике” эти грызуны вообще не упоминаются. Но вот в романе “Чума” Альбера Камю 1947 года, который, кстати, открывает цитата из Дефо, с наблюдения за крысами все начинается:


…Как вдруг Бернар Риэ заметил, что в дальнем, темном углу коридора показалась огромная крыса с мокрой шерсткой, двигавшаяся как-то боком. Грызун остановился, словно стараясь удержаться в равновесии, потом двинулся к доктору, снова остановился, перевернулся вокруг собственной оси и, слабо пискнув, упал на пол, причем из его мордочки брызнула кровь.


По словам Дефо, в “чумной год” власти Лондона решили истребить всех собак и кошек, думая, что они распространяют заразу. И как мы знаем века спустя, результат оказался обратным, поскольку эти домашние животные истребляют крыс. Дефо пишет, что последовавший на следующий после эпидемии год Великий лондонский пожар, уничтоживший 80% зданий Лондона, истребил и остатки чумного заражения. Может быть, потому, что крысы заживо сгорали в подвалах домов?


Другое интересное наблюдение Дефо:


Здесь можно заметить, и надеюсь, это будет не лишнее, что близость смерти быстро примиряет добропорядочных людей друг с другом и что только из-за легкости нашей жизни и из-за того, что мы стараемся не думать о неизбежном конце, связи наши разрываются, злоба накипает, крепнут предрассудки, пренебрежение милосердием и христианским единением, как это имеет место в наши дни. Еще один чумной год всех нас примирил бы; близкое соседство смерти или болезни, угрожающей смертью, выгнало бы всю присущую нам желчность, покончило бы со всякой враждебностью и заставило бы взглянуть на многие вещи иными глазами.


Рассказы Дефо перемежаются с экскурсами в религию, хотя мы знаем, что писатель не был чрезмерно набожным. Понятия “кары божей”, “божьего благословения” вплетаются в канву книги то там, то сям. Сегодня, наверное, опыт коронавируса стоит сопровождать мыслями не о боге, но о о том, что помощи из вне нам ждать не приходится, о соединенности и пересоединенности всех живущих, об интернете, подготовившем нас к работе на дому и дистанционной коммуникации, то есть другими мировоззренческими соображениями.


Подготовиться к пандемии в наше время было ненамного легче, чем в Лондоне 1665 года. Откуда человечеству знать, что новый вирус будет поражать легкие, а не какой-либо другой орган? Что срочно потребуются тысячи и тысячи дорогостоящих аппаратов искусственного дыхания? Это в романе Артура Конан Дойла “Отравленный пояс” благодаря научной прозорливости профессора Челленджера герои запасаются баллонами кислорода и спасаются от всеобщего удушья. Вот что пишет Дефо:


Я часто размышлял о том, в сколь неподготовленном состоянии оказалось все общество к началу этого бедствия и сколько последовало всякого рода неразберихи из-за отсутствия вовремя принятых мер и приготовлений, равно общественных и личных, а также о том, какое огромное количество людей погибло из тех, что могли бы спастись, будь на то милость Божия, если бы были приняты надлежащие шаги; все это следует учесть грядущим поколениям.


Меня среди прочего посетила мысль, что мы, люди, неотъемлемая часть живой природы. Нас убивает зараза, пришедшая к нам от других особей, от наших соседей по планете, будь то блохи, крысы, летучие мыши или муравьеды. Это лишнее доказательство того, что мы не инопланетного происхождения и не венец мироздания.
Лондонская чума унесла из жизни примерно 100 тысяч человек, свыше 20% населения города, и это при том, что значительная часть обеспеченных горожан, да и не только, покинула его в самом начале мора. Чума убивала трех из четырех зараженных, коронавирусу до нее далеко. Возможно, нам еще рановато сравнивать лондонскую ситуацию 2020 года с годом 1665. И мы все очень надеемся, что “прорвемся”, и, как воображаемый автор “Дневников чумного года” будем из безопасного далека радоваться тому, что остались в живых:


“Ужасный мор был в Лондоне / В шестьдесят пятом году / Унес он сотни тысяч душ / Я ж пережил беду!”