Cart

КАТАСТРОФА СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ, 2

Афиша телесериала Би-Би-Си 2009 года.

продолжение…

Позвольте мне привести несколько выдержек из романа Уиндема, которые пусть и в отдаленной степени, но напоминают сегодняшнюю коронавирусную ситуацию.


Естественно, что уцелевшие надеются, что катастрофа постигла только их, и что помощь должна прийти из Америки:


“Как правило, найденные нами группы выживших не высказывали желания объединяться с другими группами; они хотели только набрать всего побольше, устроиться поуютнее и ждать американцев, которые уж просто-таки обязаны найти какой-нибудь выход. Эта идея была широко распространена и глубоко укоренилась. Наши заверения, что выжившие американцы скорее всего по горло заняты своими делами, воспринимались как попытки облить холодной водой. Американцы, утверждали они, никогда бы не допустили, чтобы такое безобразие случилось у них в стране”.


Возможность конца света герои Уиндема не допускают:


“– Не могу этому поверить, – сказала Джозелла. – Стараюсь изо всех сил, но не могу поверить по-настоящему. Так не может быть навсегда… навсегда… навсегда… Это что-то вроде сна. Завтра этот сад наполнится шумом. Помчатся мимо с ревом красные автобусы, заспешат по тротуарам прохожие, засверкают светофоры… Конец света не наступает вот так… не может… это невозможно…


Но герои романа допускают, что подобные глобальные трагедии были и в прошлом:


“Как ни чудовищна эта катастрофа, мы все еще в состоянии пережить ее. Стоит, наверное, именно сейчас вспомнить, что в истории человечества не нам одним приходится быть свидетелями исполинских бедствий. О них дошли до нас только мифы, но не приходится сомневаться, что где-то в глубинах истории имел место Великий потоп. Те, кто пережил его, были свидетелями катастрофы таких же масштабов, как наша, и в некоторых отношениях более ужасной. Но они не впали в отчаяние: они, должно быть, все начали сначала, как можем начать и мы”.


В произведениях, подобных “Дню триффидов” герои любят задаваться философским вопросом, почему уцелели именно они:


“Весь день, когда мы разъезжали по городу, я видела несчастных, обреченных людей. И все время я твердила себе: «Если бы не милость судьбы…» И затем я сказала себе: «Это чудо! Я не заслуживаю лучшей участи, нежели эти люди. Но произошло чудо. Я уцелела… и теперь я должна оправдать это». Я ощущаю себя как-то ближе к другим людям, чем прежде. Это ощущение заставило меня думать все время: чем я могу помочь хотя бы некоторым из них? Понимаете, Билл, мы обязаны что-то сделать, чтобы оправдать это чудо”.
А можно ли наладить человеческую жизнь после катастрофы?
“Планета не затронута, не покрыта шрамами. Она по-прежнему плодородна. Она может давать пищу и сырье. Мы располагаем хранилищами знаний, которые научат нас делать все, что делалось до сих пор… хотя о некоторых вещах лучше забыть навсегда. И у нас есть средства, здоровье, сила начать строить заново”.


Неудивительно, что при отсутствии человеческой деятельности окружающая среда становится все чище: такб герои замечают, что птиц становится все больше. Вместе с тем заброшенный людьми Лондон, куда герой романа время от времени возвращался за снаряжением и провиантом, все больше и больше стал напоминать руины древней цивилизации:


“Сначала все еще казалось, будто прикосновение волшебной палочки может вернуть ему жизнь, хотя машины на улицах начали ржаветь. Годом позже изменения стали более заметны. Огромные пласты штукатурки обвалились со стен и засыпали тротуары. На улицах валялись колпаки дымовых труб и обломки черепицы. Трава и кустарники задушили канализационные люки. Опавшая листва забила водосточные трубы, и трава проросла в щелях стоков. Едва ли не каждое здание украсилось зеленым париком, под которым в прелой сырости гнили крыши. Сквозь окна были видны провалившиеся потолки, отставшие обои, блестящие от плесени стены. Сады парков и скверов заросли совершенно и расползались по соседним улицам. Зелень выпирала отовсюду, укореняясь на мостовых в щелях между камнями, выползая из трещин в бетоне, карабкаясь даже по сиденьям покинутых машин.


Однажды – не в тот год и не в следующий, а гораздо позже – я вновь стоял на Пиккадилли-Сиркус, оглядывая запустение и пытаясь воссоздать мысленно картины кишевших там некогда толп. Но у меня ничего не вышло. Даже в моей памяти эти толпы были лишены реальности. От них не осталось никакого привкуса, никакого оттенка. Они сделались такими же аксессуарами истории, как римский Колизей или ассирийские армии, и почему-то такими же далекими для меня”.


Поклонники “Дня триффидов” могут прогуляться или проехаться по ключевым лондонским и английским местам событий, пользуясь информации вот этой веб-страницы:


https://triffids.guidesite.co.uk/locations

Одна из реальных улочек Лондона в районе Хампстед, где происходят события романа, в 2015 году была переименована в “Аллею триффидов”.