Cart

ВЛАСТЕЛИН НЕОЛОГИЗМОВ

Каждый раз, когда бываю в Москве, я из любопытства проверяю, сколько пьес Шекспира идет на столичных сценах. Обычно это минимум четыре—пять. Впечатляет, если учесть, что этот человек жил более 400 лет назад. И, конечно, прямо или косвенно то и дело натыкаешься на отголоски творчества Великого Барда.

Название антиутопии Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» — это цитата из «Бури», песня рок-группы Pink Floyd «Псы войны» и одноименный политический триллер Фредерика Форсайта — из «Юлия Цезаря». Фильм «Вестсайдская история» основан на «Ромео и Джульетте», «Король-лев» — это пересказ «Гамлета», а «Трон в крови» Акиры Куросавы — «Макбета». Сделали поклон Барду композиторы Берлиоз («Буря»), Мендельсон («Сон в летнюю ночь») и Чайковский с Прокофьевым («Ромео и Джульетта»). А это лишь самая-самая верхушка айсберга.

Помимо 154 сонетов и 39 пьес великий поэт и драматург оставил нам несметные лингвистические богатства, перекочевавшие из английского во многие другие языки мира. Русский язык был бы скудным без вот таких крылатых выражений:

Не все то золото, что блестит.

Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

Неладно что-то в Датском королевстве.

Ничто не вечно под луной.

Все хорошо, что хорошо кончается.

Много шума из ничего.

Таких красавиц в мире глупых нет / Чтоб не уметь детей рожать на свет.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.

Быть или не быть, вот в чем вопрос.

Ты перед сном молилась, Дездемона?

За несколько лет до смерти Шекспира, в 1611 году, был опубликован новый перевод Библии на английский язык, так называемая «Библия короля Якова», которая остается каноническим текстом Англиканской церкви и поныне. Подсчитано, что ее словарный запас — общее число слов, которые использованы там хоть один раз, — составляет пять с половиной тысяч. А вот у Шекспира, современника этой книги, их девятнадцать с половиной тысяч! Понятно, что тексты эти по характеру разные: библейский — сдержанный, а шекспировские — фривольные, включающие самые разные языковые слои. Тем не менее, цифра эта впечатляет.

Удивительный вклад Шекспира в английский язык связан среди прочего с тем, что язык этот в его времена был слабо развит по сравнению с другими европейскими. Первая книга на английском увидела свет лишь лет за сто пятьдесят до Барда — это «Кентерберийские рассказы» Джеффри Чосера. В Средние века английская знать говорила на норманнском диалекте старофранцузского языка, священнослужители пользовались латынью, лишь низы говорили на англо-саксонском, не имевшем письменности. Шекспир, по существу, единолично поднял английский язык до уровня итальянского или французского. Он для Англии примерно то же, что Пушкин для России, Данте для Италии или Гете для Германии.

Непонятно, как бы мы вообще жили без некоторых слов, придуманных Бардом. Такое незаменимое как manager (менеджер, управляющий), Шекспир первым использовал дважды — в «Сне в летнюю ночь» и «Бесплодных усилиях любви». Он ввел в английский язык множество других жизненно необходимых слов: critic, unreal (воображаемый), undress (раздеваться), unaware (несознательный — поступок и т. д.), addiction (зависимость, наркозависимость), successful (успешный), antipathy (антипатия), упоминая лишь несколько раз.

Что только этот гений со словами не делал! Он преобразовывал существительные в глаголы, глаголы в прилагательные, соединял вместе слова, никогда до этого вместе не использовавшиеся, добавлял к словам новые приставки и суффиксы. Или просто изобретал слово с нуля.

Для любознательных — вот список слов, придуманных или популяризованных Бардом. В настоящий момент считается, что Шекспир ввел в английский язык примерно 1700 новых слов. «В настоящий момент», потому что число их из года в год, хотя и медленно, но уменьшается, по мере того как специалисты откапывают случаи использования того или иного слова до Шекспира. Ведь большинство словарей ранее выуживали первые случаи использования слов из его произведений.

Добавим, что далеко не все, созданное языковой изобретательностью Барда, можно перевести на русский. Вспомним, как Иван Тургенев как-то поиздевался над уловками одного из горе-переводчиков: «Перепер он нам Шекспира / На язык родных осин».